Немецкая металлургия продолжает испытывать давление из-за слабого спроса, высоких цен на электроэнергию, роста импорта и сложностей с декарбонизацией. Об этом говорится в годовом отчёте ассоциации WV Stahl на официальном сайте.
      Президент ассоциации Гуннар Греблер заявил, что отрасль находится в переломной точке: производители готовы переходить на выпуск низкоуглеродной стали, однако для масштабных инвестиций необходимы стабильные и предсказуемые условия со стороны государства.
      Основное давление на предприятия оказывает слабый спрос со стороны автопрома, машиностроения и промышленного оборудования, а также высокие энергозатраты. При этом компаниям приходится одновременно инвестировать в модернизацию и экологически чистые технологии.
      В WV Stahl подчеркнули, что трансформация отрасли требует больших вложений и может быть успешной только при наличии долгосрочной промышленной политики. Ассоциация вновь призвала установить конкурентоспособную цену на промышленную электроэнергию на уровне €50 за МВт·ч с учётом сетевых сборов.
      Организация также положительно оценила решение властей Германии компенсировать часть расходов на использование электросетей, поскольку рост тарифов уже обходится металлургам примерно в €300 млн ежегодно.
      По итогам 2025 года производство стали в Германии составило 34,1 млн тонн — ниже уровня, необходимого для стабильной загрузки мощностей. Вместе с тем в январе—апреле 2026 года выплавка выросла на 9,1% в годовом выражении, до 12,49 млн тонн.

      Как сообщает агентство Reuters, контраст между снижением производства стали в Китае и устойчиво высоким импортом железной руды сохраняется и всё больше напоминает не временный дисбаланс, а долгосрочный структурный сдвиг.
      Китай, на долю которого приходится чуть более половины мирового производства стали, в апреле выпустил 86,63 млн тонн металла — это на 2,8% меньше по сравнению с аналогичным месяцем 2025 года и самый слабый апрельский показатель с 2018 года.
      За первые четыре месяца 2026 года производство стали составило 331,12 млн тонн, что на 4,1% ниже уровня прошлого года.
      При этом импорт железной руды, ключевого сырья для металлургии, напротив, вырос на 8% — до 418,6 млн тонн, свидетельствуют официальные данные.
      В апреле Китай импортировал 103,9 млн тонн руды. Это лишь на 0,8% меньше мартовского показателя в 104,74 млн тонн, а с учётом того, что в апреле было на один день меньше, среднесуточный импорт даже немного вырос.
      В мае объёмы поставок, вероятно, останутся высокими. Аналитики DBX Commodities оценивают морской импорт руды в 104,67 млн тонн.
      Почему падает производство стали
      Снижение выплавки стали объясняется достаточно просто: китайский строительный сектор продолжает испытывать кризис, а экспорт металлопродукции сокращается.
      В апреле экспорт стали упал на 9% год к году — до 9,5 млн тонн. За январь—апрель поставки за рубеж сократились на 9,7%, до 34,2 млн тонн.
      Слабый спрос со стороны строительной отрасли, особенно жилищного сектора, остаётся главным фактором давления на металлургов.
      Почему импорт руды остается высоким?
      Рост импорта железной руды обусловлен как временными, так и долгосрочными причинами.
      Главный краткосрочный фактор — активное накопление запасов.
      По данным консалтинговой компании SteelHome, запасы руды в китайских портах на неделе к 22 мая составляли 160,35 млн тонн — практически на рекордном уровне. Исторический максимум был зафиксирован в марте и составил 165,67 млн тонн.
      Обычно запасы растут к концу года, достигают пика в начале нового года, а затем сокращаются по мере сезонного увеличения производства стали. Однако сейчас рынок задаётся вопросом: начнут ли запасы снижаться летом, как это происходило раньше, или слабая выплавка стали удержит их на аномально высоком уровне.
      Дополнительным фактором могла стать напряжённость на Ближнем Востоке. Война вокруг Ирана и риски перебоев поставок топлива через Ормузский пролив могли подтолкнуть китайские металлургические компании и трейдеров к увеличению закупок сырья «про запас».
      Импорт также поддерживает относительно спокойная ценовая динамика. Контракты на железную руду на Сингапурской бирже уже около десяти месяцев торгуются в узком диапазоне возле отметки $105 за тонну. В понедельник ближайший контракт закрылся на уровне $109,09 за тонну.
      Низкая волатильность делает закупки более предсказуемыми для китайских компаний.
      Однако ключевой долгосрочный фактор — постепенное сокращение добычи железной руды внутри Китая и ухудшение качества месторождений.
      По данным MySteel, за первые четыре месяца 2026 года добыча железной руды в стране снизилась на 1% — до 326,8 млн тонн.
      В 2025 году производство уже сократилось на 2,8%: с 1,04 млрд тонн до 983,7 млн тонн.
      Проблема заключается не только в объёмах добычи, но и в качестве сырья. Китайская руда содержит всего 20—30% железа, тогда как импортное сырьё — 60—65%. Для использования местной руды требуется дорогостоящая и энергоёмкая переработка.
      На этом фоне Китай, вероятно, будет всё сильнее зависеть от импортной железной руды, даже если объёмы производства стали останутся относительно стабильными.

      Как сообщает Japan Times, недавняя эскалация напряжённости вокруг Ирана и нестабильность в районе Ормузского пролива обнажили уязвимость Японии в сфере импорта энергоресурсов. Около 90—95% её импорта сырой нефти проходит через Персидский залив, что делает страну крайне зависимой от любых сбоев в ближневосточных морских маршрутах и энергетической инфраструктуре.
      В ответ Токио усиливает курс на декарбонизацию и энергетическую диверсификацию: расширение возобновляемых источников энергии, развитие внутренней генерации и атомной энергетики. Параллельно обсуждаются крупные ядерные проекты, включая соглашение с США на $40 млрд и перезапуск АЭС Касивадзаки-Карива. Однако ключевое противоречие остаётся: «зелёные» цепочки поставок во многом опираются на те же уязвимые маршруты, что и ископаемая энергетика.
      Особенно это видно в сталелитейной отрасли, где Япония производит около 80,67 млн тонн стали в год. Традиционные доменные процессы остаются крайне углеродоёмкими, поэтому отрасль стремится к переходу на электродуговые печи (EAF) и водородные технологии железа прямого восстановления (H2-DRI). Но оба направления зависят от масштабного энергопотребления и стабильных поставок энергии.
      При этом ключевым структурным ограничением остаётся глобальная конкурентная позиция Японии на рынке стали. В отличие от Китая, который опирается на эффект масштаба и внутренний спрос, японская металлургия ориентирована на высококачественную экспортную продукцию и узкоспециализированные сегменты. Это означает, что декарбонизация должна происходить без потери конкурентоспособности по себестоимости и качеству — в условиях, когда переход на EAF и H2-DRI требует дорогой электроэнергии и новой сырьевой логистики. В результате «зелёная сталь» становится не просто технологическим проектом, а вопросом сохранения позиции Японии в глобальной индустриальной иерархии.
      На практике это приводит к новому парадоксу: Япония всё чаще импортирует промежуточные «зелёные» материалы — например, восстановленное железо из ОАЭ и Австралии, а также развивает водородные цепочки с Ближним Востоком через партнёрства с MENA Hydrogen Alliance и Saudi Aramco. В итоге Ормузский пролив становится критически важным не только для нефти и СПГ, но и для будущих «зелёных» промышленных цепочек, усиливая зависимость Японии от тех же геополитических узлов, которые она пытается обойти.

      Как сообщает агентство Reuters, согласно предварительным правительственным данным, с которыми ознакомилось агентство в понедельник, Индия стала нетто-импортером готовой стали в апреле.
      Индия импортировала 0,7 млн ​​ тонн готовой стали в апреле, что на 30,8% больше, чем годом ранее. Экспорт готовой стали в апреле составил 0,5 млн тонн, что на 24,9% больше.
      Китай, Южная Корея, Япония, Вьетнам и Россия были основными экспортерами готовой стали в Индию, показали данные. Поставки готовой стали в Объединенные Арабские Эмираты и Великобританию выросли, в то время как экспорт в Бельгию и Италию снизился.
      Потребление готовой стали достигло 13 млн тонн в апреле, что на 8,2% больше, чем годом ранее. Производство нерафинированной стали достигло 13,8 млн тонн в апреле, что на 3,9% больше
      

      Как сообщает Yieh.com, австралийская компания BlueScope Steel Limited 30 апреля подала заявку на проведение антидемпингового расследования в отношении оцинкованной стали из Южной Кореи и Вьетнама.
      По данным Антидемпинговой комиссии (ADC), BlueScope утверждала, что оцинкованная сталь из Южной Кореи и Вьетнама продавалась на австралийском рынке по более низкой цене, и этот демпинг нанес ущерб австралийской сталелитейной промышленности.
      В заявке в качестве объектов антидемпинговых мер фигурируют пять компаний: южнокорейская Dongkuk Steel Mill Co Ltd, Dongkuk Coated Metal Co Ltd и Posco Holdings Inc, а также вьетнамские Hoa Sen Group Joint Stock Company и Nam Kim Steel Joint Stock Company, в то время как в предыдущей заявке компания Dongkuk Coated Metal не упоминалась.
      Расследуемая продукция — это листовой прокат, покрытый цинком, толщиной от 0,3 до 3,5 миллиметров включительно, любой ширины, в рулонах или листах. Окрашенная, предварительно окрашенная, электрооцинкованная, гофрированная продукция и изделия из алюминиево-цинковых сплавов исключены из расследования.
      ADC опубликует Заявление о существенных фактах к 9 сентября 2026 года и завершит дело к 26 октября 2026 года.